РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ХРИСТИАНСКОГО СИМВОЛА В ПРАКТИКЕ БРЕНДИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА НА ПРИМЕРЕ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА

Даниил КРАПЧУНОВ

Елена ГИЛЛ

Ольга ТИМОНИНА

Признавая российскую государственность результатом слияния и христианизации разрозненных, зачастую враждующих восточнославянских, балтских, тюркских, финских и даже иранских и германских племён в единый русский народ, российскую цивилизацию, сегодня, в мире постправды (Николаев, Юрченко 2021: 153), постнеклассической науки (Черникова, Николина 2022: 47) и даже и постхристианства (Руткевич 2021: 61) мы не можем не видеть, не находить и не говорить о христианском содержании семиотической организации и герменевтики исторических российских городов, особенно тех, история которых насчитывает сотни и даже тысячу лет. В условиях необходимого и вынужденного выбора идентичности, самоопределения сегодня особенно актуальным становится поиск окружающих нас смыслов, включающих в качестве фундамента культурного кода в современность наше историко-культурное прошлое (Федотова 2014: 70).
Христианское содержание русской традиционной и русской классической культур отразилось в организации городского пространства, городов русского мира. Вопросам прочтения этого содержания и его организации посвящены труды многих исследователей, отмечающих практику трансфера и актуализации сакрального в устройстве и пространственной организации городов христианского мира (Лидов 2009; Лидов 2011; Лидов 2023; Аванесов 2022; Сазонова 2015; Сазонова 2021). Для этого прочтения исследователи обращаются к начальной или средневековой истории рассматриваемых городов, в том или ином внешнем визуальном проявлении сохранившейся, дошедшей до наших дней или нашедшей отражение в исторических источниках. При выявлении и верификации той или иной модели христианской иеротопии городского про-странства, с одной стороны, возможно сравнение образа с первообразом или их взаимное наложение, когда зритель-читатель узнаёт прототип в облике современного (исторического) города. С другой стороны, можно говорить о прочтении христианских образов, их узнавании в современном городском пространстве через встречу с образами и знаками, символами, воспринимаемыми современниками в качестве «своих», являющихся частью его конструируемой осознаваемой или нет христианской идентичности.
Говоря о христианской идентичности и её маркерах в современном городе, безусловно, её основанием следует признать текст Библии как ключ к пониманию и верификации христианского воззрения, а также тексты Предания – жизни Церкви в пространстве и времени разных эпох, знаки и символы, порождаемые ею. Исследователь христианской иеротопии современного города может считывать знаки и образы, заложенные предшественниками, по визуальным законам, соответствующим различным периодам христианской истории. Кроме того, если согласиться с В. В. Лепахиным, исследователь, будучи причастен Церкви, может быть субъектом творения новых образов через актуализацию сакрального в пространстве современного города (Лепахин, Тот 1998). В связи с этим в организации пространства современного города есть место Промыслу, когда некоторые принципы, доминанты, знаки и образы, возникавшие в прошлом и продолжающие появляться сегодня, возможно, без целенаправленного, умышленного творчества градостроителей, складываются в единую иеро-топию, считываемую не только современниками: горожанином и туристом – христианами, но и исследователем, имеющим предпонимание, по Гадамеру (Гадамер 1998, 328–329).
Таким образом, носитель христианской идентичности и культурного кода христианской цивилизации считывает эти знаки актуализации и трансфера сакрального пространства в современной повседневности, даже если они не закладывались их создателями, даже если они отражают более позднее явление христианской культуры, и даже более позднее, чем появление самого города.
В Великом Новгороде, безусловно, городе-иконе, который сочетает в себе и репрезентирует разные сакральные пространства, сегодня христианин не может не видеть доминирование одного из главных христианских символов. Граф А. С. Уваров, размышляя о двух способах выражения символического языка, словесного (или речевого) и визуального (или образного), высказал предположение, что они, эти образы, неразрывно сосуществуют со времён древней Церкви, но всё же первый первичен по отношению ко второму (Уваров 1999; 611). К такому же выводу пришёл Г. М. Прохоров, когда анализировал литературные памятники русского средневековья. Он утверждает, что «средневековое изобразительное искусство находится в прямом подчинении у литературы. За общим содержанием и отдельными образами фресок, икон, миниатюр (и, полагаем, сюда, конечно, следует добавить образы вышивок), стоят литературные, выраженные в слове сюжеты, образы, идеи» (Прохоров 1987: 20).
Сегодня на примере Великого Новгорода можно говорить о преемственности сакральных символов на протяжении веков. Эти символы присутствуют даже в современных маркетинговых практиках, их репрезентуют при брендировании территорий. Так, в процессе разработки Концепции развития туризма в Новгородской области по поручению губернатора в 2017 году производился поиск релевантного региону, его истории и смыслам визуального знака . В представленной в 2017 году АНО «Туристический офис “Русь Новгородская”» на рассмотрение наблюдательного совета концепции обосновывалось использование в брендировании территории в качестве основного знака брендбука композиции в виде буквы «Ж» с удлинённой вертикальной чертой.
Великий Новгород в представленной концепции предлагалось рассматривать как родину русского православия. В Концепции это обосновывалось тем, что христианство восточного обряда, сформировавшее облик и культуру русского народа, прекратило раздоры и войны восточнославянских племен. А представленный символ является монограммой имени Иисуса Христа – наложением буквиц I и Х. Авторы настаивали на том, что такое прочтение указанного знака обусловило его размещение на саркофаге святого Климента, одного из мужей апостольских, который первым проповедовал христианство на территориях, входящей ныне в состав современной России. Данный памятник – саркофаг святого Климента – напрямую связан с историей Новгорода, так как именно в нём упокоился по преставлении князь Ярослав Мудрый, оставивший в сердцах новгородцев и в топонимике города своё имя навсегда. Дворище на Торговой стороне и сегодня называется Ярославовым. При этом в городе имеется храм самого святого Климента Римского. Таким образом, предложенный знак был предложен как визуализация русского православия – основы этнокультурной и этноконфессиональной истории Руси и Великого Новгорода с момента христианизации города, как декларация его непосредственной связи с самым ярким правителем Новгородской земли и древнерусского периода в истории России, восходящая к Херсонесу, как источнику веры князя Владимира и самих новгородцев.
Описываемый знак – буква всех славянских кириллических алфавитов (восьмая в русском, белорусском, сербском и македонском, седьмая в болгарском и девятая в украинском), восходящая к монограмме имени Иисуса Христа. Таким образом, этот знак вполне знаком и понятен представителям славянских народов, воспринимается ими как свой, отличающий их от остальных этносов. В церковнославянском алфавите данная буква называется «живѣте», что переводится как «живите» (повелительное наклонение от «жити»), связывая данный знак с символом жизни. Исходя из христианской сотериологии, жизнь есть Сам Христос, поэтому данная монограмма и называясь на Руси жизнью воспринималась как знак Истинной Жизни.
Одновременно данная монограмма семиотически может возводиться не только к монограмме имени Христа, но и быть обозначением креста, который воспринимался в культуре Руси и всего христианского мира как символ победы над смертью, дарующий жизнь. К такому сакральному восприятию этой буквы подталкивает и то, что в кириллице, будучи в начале алфавита, в отличие от соседних букв, она не имеет числового значения, что может указывать на её священный контекст и табуированность вне сакрального пространства. В то же время в глаголице, более раннем по происхождению алфавите, эта буква имеет числовое значение 7, которым обозначалась божественная полнота сего века. Кроме того, рассматриваемая кириллическая буква используется также в письменностях некоторых неславянских народов России и сопредельных стран, где на её основе построены новые буквы, что увеличивает потенциал узнавания и принятия предложенного знака в туристической практике.
В проекте Концепции развития туризма Новгородской области, представленной в 2017, указывалось, что предлагаемый знак неоднократно встречается на памятниках архитектуры Новгородской области, в том числе, на деревянных домах и храмах, представленных в Великом Новгороде в Музее деревянного зодчества «Витославлицы». В пространстве Великого Новгорода этот знак можно увидеть не только в дереве, но и в камне (храм Феодора Стратилата на Щиркове улице и др.), текстиле (на орнаментах вышитых и браных полотенец – обрядовых, культовых, декоративных украшениях русских храмов и домов – убрусах, набожниках, утиральниках, рушниках).
По мнению Андрея Катаева, руководившего группой разработчиков концепции, рассматриваемый знак напоминает форму древка – треножника-держателя главной святыни новгородской земли – иконы Божией Матери XII века «Знамение», хранящейся сегодня в кафедральном Софийском соборе. Во время обрядов и традиций новгородцы в веках брали чудотворную икону за треножник – основу и таким образом, возвышая, переносили с места на место.
Однако проект концепции был отклонён наблюдательным советом. Не-смотря на все перечисленные выше и иные её аргументы и уже состоявшееся внедрение знака и пробное использование его в качестве центрального элемента регионального Туристического офиса «Русь Новгородская» под бреном «Жива Земля Новгородская», всю простоту и лёгкость в начертании и исполнении для маркировки им фирменной, сувенирной продукции, он не прижился в качестве знака регионального брендбука. Дальнейшее развитие использования этого знака сегодня происходит лишь силами некоторых коммерческих предприятий региона. Объяснение этому феномену «отторжения» рассматриваемого знака можно найти в работах А. С. Уварова, который говорит, что не всё в христианской культуре ранней Церкви подвергалось сакрализации и переводу в знаковую символическую сферу, а лишь конкретные темы вероучения, таинств, определённые молитвы, раскрытие которых предполагало не только словесный, но и образный язык disciplina arcani (Уваров 1908: 6).
Спустя некоторое время для брендирования Новгородской области был утверждён и сегодня широко используется в регионе новый брендбук, разработанный А. Сверчковым (RENAISSANCE ART GROUP). С точки зрения эстетики, принятый логотип близок гербам туристических городов, характерным для визуальных практик советского периода. Однако содержание нового герба моделирует христианское прочтение истории и репрезентирует христианскую организацию современного пространства Великого Новгорода.
В нижнем сегменте утверждённого логотипа угадываются волны озера Ильмень и реки Волхов, других многочисленных озер и рек региона. Над волнами стоит аркада Гостиного двора, отсылающая еще и к облику многочисленных храмов Великого Новгорода и региона, значимой частью архитектуры которых являются арки и своды. В верхней части герба справа помещён купол православного храма луковичной формы, характерной для русской традиции. Действительно, в Великом Новгороде 37 объектов ЮНЕСКО, самое большое количество храмов домонгольского периода на территории исторической Руси. И хотя храм на логотипе визуально не похож на Софийский собор, но в качестве символа репрезентирует именно его, что следует из «Исследования для брендбука», представленного разработчиками. Этот храм вместе с птицей в левом сегменте верхней части щита прочитывается именно как Софийский собор – главный храм Великого Новгорода и региона, древнейший русский храм на территории современной России. Именно к этому храму «ведёт» главная улица Софийской стороны, названной по имени собора, – Большая Санкт-Петербургская. За несколько километров до Детинца она своей осью выходит на Софийский собор, который является безусловной доминантой её перспективы. При этом на логотипе храм визуально выглядит меньше птицы, доминирующей по размеру, и на его купольном кресте нет голубя, отличающего собор от других храмов не только Новгорода, но России и мира. Для создателей логотипа не собор, а именно голубь, который сидит на верхушке Софийского собора, – главный символ города, так как «город будет процветать, покуда голубь сидит на своём месте».
Еще в 2008 году, за год до празднования 1150-летия основания (первого упоминания в летописи) Новгорода и проведения Первых Ганзейских дней нового времени в Великом Новгороде проводился конкурс детских рисунков символа города. На большинстве из 70 представленных на конкурс рисунков дети изобразили голубя, и он стал символом города на праздновании юбилея (Рубцов).
В 2023 году в Великом Новгороде прошло общеобластное голосование за символ региона, организованное в форме конкурса под эгидой Общественной палатой Новгородской области. Центр развития городской среды региона по итогам многочисленных обсуждений в районах области представил на голосование семь вариантов визуализации символа, из которых на четырех присутствует софийский голубь или отсылка к нему.
Выбирая или предлагая голубя и дети в 2008 году и дизайнеры в 2017, 2018, 2023 годах опираются на широко распространенное сегодня предание, о том, что, голубь на кресте собора – птица, окаменевшая от ужаса, увиденного при расправе Ивана IV над новгородцами, и когда она улетит, тут городу и придёт конец.
Время возникновения этой легенды неизвестно и в письменных источниках, по устному указанию исследователя Д.Б. Терешкиной, ранее XIX века в письменных источниках не упоминается. История этого предания нуждается в тщательном изучении. Можно предположить, что оно родилось лишь в период формирования негативного отношения к Ивану Грозному, характерного для либеральных умонастроений русской интеллигенции XVIII-XIX веков. Однако в данном предании можно выделить два сюжета. Вне упоминания Ивана Грозного птица объявляется символом благодатного покровительства городу, тождественной самому городу, а её утрата, исчезновение пророчески предсказывает его конец. Этот сюжет схож с преданием о росписи Софийского собора, впервые зафиксированном в Новгородской третьей летописи, возникшей в 17 веке. Когда мастера изобразили в центральном куполе, на котором сегодня стоит крест с птицей, Вседержителя, то написали Христа с благословляющей дланью, но наутро обнаруживали вместо благословляющей руки кулак. И после троекратной безуспешной попытки переписать фреску было явление, в котором Господь возбранил переписывать кулак, так как в нём Он держит город, и если раскроет его, то город падёт: «Писари, писари, о писари! Не пишите Мя благословляющей рукою, напишите Мя сжатою рукою, Аз бо в сей руце моей сей великий Новъград держу; а когда сия рука моя распространится, тогда будет граду сему скончание» (Брюсова 1966: 57).
Два предания, связанные с центральным куполом Софийского собора, сбылись одновременно в 1941 году, когда от прямого попадания снаряда был сбит крест и разрушен купол: фреска в куполе была разрушена, «кулак разжат», а крест похищен оккупантами. Город был практически полностью разрушен, в живых из горожан остались единицы. Крест с голубем союзники Гитлера увезли в Испанию, где он более шестидесяти лет находился в часовне одного из католических монастырей. Образ этой птицы на кресте не смущал представителей западного христианства (Царевская 2019: 3).
Очевидно, что для христиан Испании и католической традиции в целом голубь не был чуждым образом. В Новом Завете голубь является типичным символом Святого Духа. Текст Священного Писания становится историческим основанием изображения Святого Духа через образ голубя: «виде Духа Божия сходяща яко голубя» (Мф 3:16), «и Духа яко голубя, сходяща нань» (Мк 1:10), «И сниде Дух Святый телесным образом яко голубь, нань» (Лк 3:22), «Духа сходяща яко голубя с небесе» (Ин 1:32). На иконе Сошествия Святого Духа в Пятидесятницу помещается также голубь, хотя в Священном Писании о нём не упоминается: «И явишася им разделени языцы яко огненни» (Деян 2:3).
Однако форма голубя на кресте главного купола Софийского собора – сидящая птица, отличается от иконографического образа схождения Святого Духа – пикирующая птица и тем не менее, она хорошо знакома и близка христианам всех традиций. Её употребление, очевидно, восходит ко времени неразделённой Церкви. В Житии Василия Великого, почитание которого распространяется на Руси с момента принятия христианства, рассказывается, что в ответ на его горячую молитву-просьбу о визуальном знаке действенности его крещения он увидел голубя, нисходящего на воду из молнии, всколыхнувшего воду и улетевшего (Житие 2004: 146). В память об увиденном уверении, став архиереем, святой заказал мастеру образ голубя из чистого золота и разместил его над престолом в храме (Житие 2004: 150). Когда во время литургии он возносил святые Дары, то подвешенный голубь трепетал три раза, свидетельствуя о сошествии Святого Духа (Житие 2004: 152–153). Но кроме символического значения этот голубь имел и прикладное назначение: «…panem divisisset in tres partes. Tertiam positam super columbam auream, desuper sacrum altare suspendit…» , которое воз-водят именно к литургической практике святителя Василия, отразившейся в его Житии (Житие 2004: 150). На Руси эта практика, использования дарохранительницы в виде голубя, также присутствовала (Бондарь 2012).
И хотя время возникновения Жития святителя Василия, упоминающего такую литургическую практику, сегодня является предметом дискуссий, факт существования в христианской древности дарохранительниц в виде голубя неоспорим, по крайней мере, с VI века. В Метрополитен-музее представлена серебряная дарохранительница 500–650 гг. сирийского происхождения.
Аналогичные по форме, размерам дарохранительницы в форме сидящего голубя были, если не всеобще распространены, то точно широко использовались, о чём свидетельствуют коллекции многих музеев мира, а также их сохранение в некоторых монастырях и храмах Европы вплоть до наших дней. Во французском Лиможе в XII–XIII веках производилось огромное количество таких дарохранительниц .
Вид этих дарохранительниц разных веков и из разных стран очень похож на голубя на кресте Софийского собора в Великом Новгороде. Однако могла ли быть такая дарохранительница в Новгороде и если да, то, как и когда она попала на крест на куполе? Если для всех традиционных христианских деноминаций была характерна подобная птица среди литургических сосудов, о чём свидетельствует их употребление от Сирии и Армении до Лиможа и Британских островов, то почему принявший из Византии православие Новгород должен быть исключением? Тем не менее, такая дарохранительница если и была в Новгороде, то, вероятно, не с момента освящения Софийского собора. Новгородский боярин Добрыня Ядрейкович совершил паломничество в Царьград в 1200 году и в «Паломнике» – дневнике своего путешествия – так описывает Софию Константинопольскую: «Во олтари же великом над святою трапезою великою, на среде ея, под катапезмою <…> голубь злат» (Путешествие 1872). По возвращении на родину Добрыня стал новгородским архиепископом Антонием, приложив немало усилий для благоустройства и украшения Софии Новгородской, очевидно, по образцу увиденного в паломничестве, что могло привести к устройству дарохранительницы над алтарём. Оксана Бондарь упоминает дарохранительницу Софийского собора в виде сребропозлащённого голубя (Бондарь 2012).
После Тридентского собора (1545–1563) в католичестве постепенно появляются дарохранительницы в виде пирамид и скинии, ставшие обязательными после 1863 года. Голубь, употреблявшийся ранее как дарохранительница, в большинстве случаев в Европе становится реликварием, статично закрепляемым в алтарях и сокровищницах, стационарным, неподвешиваемым. Если новый вид дарохранительниц появляется в Европе в середине XVI века, то это могло оказать влияние и на Великий Новгород, имевший тесные связи с западными соседями, и тогда голубь из алтаря мог переместиться на крест на куполе. Время этого перемещения может объяснить появление в легенде о голубе фигуры Ивана Грозного. С другой стороны, предание о фреске Пантократора содержится в Новгородской третьей летописи, где также под 1471 годом есть рассказ о знамениях, которые предшествовали покорению Новгорода Иваном III: «разразилась сильная буря и сломала крест на св. Софии» (Гудзий 1941).
Великий Новгород как город и как республика на протяжении многих веков в источниках назывался Домом Святой Софии. Иконописное изображение Софии Премудрости Божией предполагает размещение в верхней части иконы Этимасии, устойчивой составляющей которой является образ голубя на книге, зачастую с крестчатым нимбом. Однако в Софийском соборе на храмовой иконе 16–17 века на престоле нет голубя. Можно рассмотреть его отсутствие указанием на то, что отсутствующий на иконе голубь переместился на купол храма, показывая, что сам собор и есть Престол Уготованный, а город – вместилище Божие – Дом Святой Софии.
Дарохранительница в виде голубя многие века в христианской литургической практики была символическим выражением веры в схождение на Дары и на собрание верующих Святого Духа, делающего всех единым Телом Христовым – Церковью. Одновременно дарохранительница в виде голубя была изображением явленного присутствия Тела Христова – Святых Даров в храме (Житие 2004, 150). Так, Новгород мог восприниматься вместилищем Духа Святого, Домом Господним, престолом которого являлся Софийский Собор, а визуализацией – дарохранительницы в виде голубя, изображаемого над градом, массово изготавливаемые средневековыми мастерами.
Дарохранительница в виде голубя, подвешиваемая над престолом, как можно видеть из текста «Паломника» Антония Новгородца и дошедшей до нас практики некоторых западных христианских деноминаций, сверху покрывалась завесой, «тайной». Такой её вид семиотически отсылает к часовне Гроба Господня в Иерусалиме . При этом известно, что архиепископ Антоний устроил в Софийском соборе «меру Гроба Господня», что, возможно, было репрезентацией этой часовни, прообраз которой находится в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. При таком прочтении сам Софийский собор с голубем – дарохранительницей становится кувуклией, а иерусалимским храмом Воскресения Христова становится Новгородская земля – Великий Новгород, престол которого – Софийский собор. Сам Новгород становится Градом Божиим, принимая образ Иерусалима и Константинополя. Формируемый так образ мог быть распространённым способом трансфера сакрального пространства. Визуальным выражением этого трансфера, вероятно, также могут быть дошедшие до нас старинные дарохранительницы в виде голубя с тарелкой-подножием в виде града, тождественного изображению града на архиерейских орлецах, как, например, дарохранительница из Государственного музей Амстердама, украденная Э. Филлипсом Оппенгеймом из Зальцбургского собора с квадратным городом или дарохранительница из Национальной галереи искусств в Вашингтоне с круглым городом . Обе они изготовлены в первой трети XIII века во Франции, очевидно, в Лиможе.
Для современного Великого Новгорода и новгородцев городской доминантой является Детинец, новгородский кремль. В свою очередь, его доминантой, сердцем является именно Софийский собор, а не памятник Тысячелетию России, как можно было бы предположить. Купола Софийского собора видны из разных частей города, они возвышаются над крепостной стеной Детинца. Особенно заметен центральный, позолоченный купол, который венчает крест с голубем наверху. Об этом голубе туристам всегда рассказывают экскурсоводы. Легенду о его появлении знает большинство жителей города. За Святую Софию и от имени Святой Софии с момента её возведения воевали новгородцы, заключали договоры, утверждали законы. С именем Софии Новгородцы осваивали северные земли, дошли до Урала, в Сибирь, вплоть до Индигирки. Софийский собор был визуальным и семиотическим символом города на протяжении многих веков для новгородцев, чья идентичность, была исключительно христиан-ской, и голубь был знаком символического и мистического присутствия Святого Духа в этом храме и в самом городе. Возможно, по этой причине голубь изображен на флаге русскоустьинцев, потомков древних новгородцев, дошедших до восточных рубежей России к XVII веку, времени фиксации в летописи преданий о голубе, сохранивших свою христианскую идентичность и память о Новгороде . Важность и жизненность восприятия Софийского собора в качестве выражения христоцентричности устройства земного мира для средневековых новгородцев выразилась также в строительстве Софийских соборов в Вологде в конце XVI века и Тобольске в начале XVII века. В хранилище Новгородского музея-заповедника находится металлический голубь, атрибутированный XVII веком, по образцу которого в 2006 году сделали птицу для современного креста на куполе Софийского собора в Новгороде.
Голубь вошел неотъемлемой составляющей в традиционную культуру русского народа. Распространённость щепного голубка на Русском Севере стала всеобщей как минимум к 19 веку. Это часть самоидентификации поморов – выходцев из Новгорода, относивших себя к Новгородской земле, что выразилось в одном из современных названий этой птицы – «поморский голубок». Однако такую птицу крестьяне размещали в своих домах и гораздо южнее, например, на территории современной Беларуси, в Липецкой области, на Украине, в Тверской области, у марийцев и т.д. Голубей в многовековой русской культуре можно видеть в устойчивых сюжетах вышивки набожников и свадебных полотенец, женских нарядов, в храмовых росписях, книжных миниатюрах, белокаменной и деревянной резьбе.
В современном Новгороде репрезентация софийского голубя безусловно читается в фирменном блоке «Руси Новгородской» и его трансляциях через брендирование календарных событий, мероприятий, городского транспорта, нового светового оформления городских улиц, где голубь является узнаваемым, самостоятельным, ярким образом. За последний год световые фигуры голубя по образцу птицы с софийского креста украсили улицу Большую Санкт-Петербургскую по обе стороны проезда, в перспективе которого виднеется сам Софийский собор, а также другие улицы, радиально ведущие к Детинцу. Мост Александра Невского, соединивший в 1953 году Торговую и Софийскую части Новгороде, также по обе стороны украшен иллюминацией в виде узнаваемых голубей. На недавно созданном продолжении Софийской Набережной у театра драмы установлена деревянная инсталляция «Русь Новгородская» с логотипом, доминантой которого стал голубь. Афиши, буклеты, оформление площадок губернаторского проекта «Новгородское лето», реализуемого уже третий год, иллюстрированы специально разработанным для проекта логотипом, доминантой которого также является голубь.
Для новгородцев образ голубя сегодня не может не связываться с общей историей города и его преданиями, не может не читаться визуальным парафразом голубя на кресте главного купола главного храма, а также напоминанием того, что голубь присутствует на историческом кресте, вернувшемся из Испании в 2004 году, стоящем сегодня как святыня на солее внутри Софийского собора. Для живущего в Великом Новгороде или посещающего его как турист христианина, чьё восприятие во многом обусловлено не только исторической, этнической, но и конфессиональной идентичностью, формируемой Преданием, голубь как символ и его распространение по всему городскому пространству говорит о том, что этот город является вместилищем Духа Святого и христианским по своей идентичности, а сам Софийский собор является престолом, над которым парит Святой Дух, Кувуклией – часовней Гроба Господня в иерусалимском храме Воскресения. Именно голубь, даже входящий в городское про-странство сегодня через светскую символику, служит для христиан воспроиз-ведением паттернов, служащих узнаванию своего сакрального пространства, концептом своего сакрального локуса.
Когда именно появился голубь на кресте в Великом Новгороде, предстоит уточнить в результате исследования двух голубей, сохранившихся в новгородском кремле. Этому может способствовать изучение их с художественной и материаловедческой сторон, сопоставление размеров с дарохранительницами, хранящимися музеях России и других стран, соотнесение с голубем на кресте Дмитриевского собора во Владимире.
В общемировом секулярном контексте сегодня фигура голубя является безусловным символом мира. В конце 2008 года в честь 60-летия принятия на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН Всеобщей декларации прав человека немецким художником-скульптором Рихардом Хиллингером было изготовлено 30 статуэток в виде покрытой позолотой пластиковой фигурки голубя, держащей в клюве пальмовую ветвь. Вид этого голубя похож до смешения с голубями-дарохранительницами. Согласно проекту ассоциации «Мэры мира», в 2009 году такие голуби должны были «полететь» по всей планете: от человека к человеку, от организации к организации. Один из них оказался в Туле и оттуда был передан белорусскому Могилёву. В современной светской культуре голубь оказался устойчиво связан с оливковой ветвью, как в первые века христианства. История с возвращением из Испании новгородского голубя в 2004 году включила в себя и это значение. В знак благодарности Испании за возвращение в Великий Новгорода похищенной святыни новгородский мастер сделал копию возвращённого креста с голубем, но в клюв птицы добавил небольшую веточку в знак мира, примирения.
Ещё одним всеобщим значением голубя вне религиозной традиции сегодня является его восприятие по всему миру знаком любви, верности в браке, о чём свидетельствует оформление разных атрибутов свадебных церемоний изображением двух голубей. Также пару живых голубей молодожёны часто выпускают во время церемонии бракосочетания. Эта тема сегодня отсутствует в маркетинговой практике брендирования Новгорода, но её развитие могло бы идти в направлении позиционирования Новгорода как города бракосочетания, венчания в уникальном соборе, на куполе и под куполом которого находятся голуби.
Другим направлением брендирования могли бы стать разработка и производство среди широких слоёв горожан и туристов смыслов, закреплённых за голубем в христианской традиции. Изображение голубей часто встречается на этнографических образцах народного текстиля, голубь изображается в храмах над царскими вратами, иногда в виде голубей делают лампады в храмах, щепная птица, широко известная по Архангельской области, встречалась по всему Северо-Западу и обозначала образ Святого Духа. На самом деле, образ птицы, подвешиваемой в переднем углу дома, является одной из доминант общерусского культурного кода, сформировавшегося под влиянием православия, им семиотизированного. Русский фольклор даёт примеры многократного упоминания голубя в устном народном творчестве. За каждым из таких упоминаний и изображений стоят смыслы, знакомые каждому христианину в прошлом, когда святоотеческие тексты были более широко известными. В результате всестороннего культурологического и теологического изучения эти образы могут послужить производству сувенирной продукции, интегрированной с продвижением территории Новгородчины, основой для которого стал образ уникального и всеми узнаваемого голубя на кресте главного храма региона.

Список источников:

Аванесов 2022 – Аванесов С. С. Визуальная аксиология пост-киевской урбанистической модели // ΠΡΑΞΗΜΑ. Проблемы визуальной семиотики. 2022. № 1 (31). С. 24–40.
Бондарь 2012 – Бондарь О. Киворий-голубь – форма дарохранительницы, восходящая к святителю Василию Великому // Церковный Ювелир. 2012. № 36. (Электронный ресурс). Режим доступа: https://ortox.ru/news/2013_03_07_kivorij_golub_forma_daroxranitelnicy_vosxodyashhaya_k_svyatitelyu_vasiliyu_velikomu (дата обращения: 20.03.2023).
Брюсова 1966 – Брюсова В. Г. Фреска Вседержителя новгородской Софии и легенда о Спасовом образе // Труды Отдела древнерусской литературы. Москва, Ленинград, 1966. Т. 22. С. 57–64.
Гадамер 1998 – Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. Москва, 1988.
Гудзий 1941 – Гудзий Н. К. Сказания о конце Новгорода // Гудзий Н. К. История древней русской литературы. (Электронный ресурс). Режим доступа: https://facetia.ru/node/5412 (дата обращения: 20.03.2023).
Житие 2010 – Житие святого отца нашего Василия Великого, архиепи-скопа Кесарийского // Жития святых. Византийский канон. Москва, 2004. С. 139–141.
Лепахин, Тот 1998 – Лепахин В. В., Тот С. Симфония. Некоторые особенности взаимоотношений Церкви и государства в России (преимущественно по материалам древнерусской литературы) / Пер. с венг. 1998. (Электронный ресурс). Режим доступа: http://studio.orthodoxy.ru/interwyu/simpfonia.htm (дата обращения: 20.03.2023).
Лидов 2009 – Лидов А. М. Иеротопия: Создание сакральных пространств как вид творчества и предмет исследования // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2009. № 2. С. 60–77.
Лидов 2011 – Лидов А. М. «Образы-парадигмы» как категория визуальной культуры Иеротопический подход к истории искусства // Искусствознание. 2011. № 3–4. С. 109–122.
Лидов 2023 – Лидов А. М. Иеротопия патриарха Никона. Новоиерусалимская Пустынь как пространственная икона XVII века // Визуальная теология. 2023. Т. 5. № 1. С. 46–63.
Николаев, Юрченко 2021 – Николаев Н. Ю., Юрченко Д. С. «Битвы за прошлое», или медиатизация исторической политики и исторической пропа-ганды в современной Украине // Вестник Томского государственного университета. История. 2021. № 74. С. 152–159.
Прохоров 1987 – Прохоров Г. М. Памятники переводной и русской литературы XIV–XV вв. Ленинград, 1987.
Путешествие 1872 – Путешествие новгородского архиепископа Антония в Царьград в конце XII столетия. Санкт-Петербург, 1872 — (Электронный ресурс). Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Pavel_Savvaitov/kniga-palomnik (дата обращения: 20.03.2023).
Рубцов 2008 – Рубцов В. Талисманом Великого Новгорода стал голубь с Софийского Собора// Комсомольская правда. 29 мая 2008. — https://www.spb.kp.ru/online/news/95036/
Руткевич 2021 – Руткевич Е. Д. (Не)религиозное разнообразие и соотношение религиозного, духовного и светского в сознании современного человека // Вестник Института социологии. 2021. Т. 12. № 3. С. 54–78.
Сазонова 2015 – Сазонова Н. И. «Шествие на осляти» в России XVI–XVII вв.: содержание и смысловые трансформации // ΠΡΑΞΗMΑ. Проблемы визуальной семиотики. 2015. № 2 (4). С. 115–125.
Сазонова 2021 – Сазонова Н. И. Cакральное и мирское в христианском храме: к проблеме границы и взаимодействия // ΠΡΑΞΗMΑ. Проблемы визу-альной семиотики. 2021. № 1 (27). С. 142–156.
Уваров 1908 – Уваров А. С. Христианская символика. Символика древнехристианского периода. Москва, 1908.
Уваров 1999 – Уваров А. С. Русская символика // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. Т. 9. Москва, 1999. С. 603–670.
Федотова 2014 – Федотова Н. Н. На пути к процессуальной теории идентичности // Философские науки. 2014. № 11. С. 70–81.
Царевская 2019 – Царевская Т. Ю. Собор Святой Софии в Великом Новгороде. Санкт-Петербург, 2019.
Черникова, Николина 2022 – Черникова И. В., Николина Н. В. Границы науки и формирование идентичности научного знания // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2022. № 69. С. 44–56.