КОГДА ВСЯ ЖИЗНЬ — ПОЭЗИЯ

Ирина Ордынская: «Мне интересен идеальный герой»

26 июля 2020 года Ирине Ордынской – писателю, автору 8 книг прозы, создателю и главному редактору журнала-библиотеки современной духовной литературы «Эхо Бога» исполнилось 60 лет. Сердечно поздравляем Ирину Николаевну и предлагаем Вашему вниманию интервью.

Писатель расскажет про истоки своего творчества, современные литературные проекты и тенденции, а также солнечный Таганрог, Литературный институт, куличи с ванилью и секретах дальней полки в книжном магазине.

 

Ирина Николаевна, иногда говорят, что писатель «начинается» с детства. Какое-либо яркое событие или наблюдение настолько впечатляет, поражает, что человек думает: «Все. Буду писателем. Или художником. Или музыкантом… Чтобы делиться своими чувствами с миром…» У вас такое было? Иными словами, когда впервые зародилась мысль о писательстве?

Наверное, человек создаётся Господом сразу с определёнными талантами, вернее, способностями, которые постепенно раскрываются в течение жизни. Скажем, даётся кому-то любовь к слову, фантазия, которая преображается в образы, и если даже не станет такой человек писателем, у него останется образное восприятие мира. А свои чувства и переживания он будет облекать в слова. С детства можно увидеть, если ребёнок с удовольствием пишет сочинения, фантазирует, начинает вести дневник, написать письмо для него не наказание, а делает он это с радостью, значит, какие-то литературные способности ему даны.

Десять лет я руководила литературным объединением, иногда ко мне приходили дети 8-10 лет с вполне неплохими стихами и рассказами. Вот и я с начальных классов школы всегда писала с удовольствием, но не было «выстрела»: буду писателем! Наоборот, по первому образованию я инженер. Но литература всегда была неотъемлемой частью моего существования. Не поверите, но районную библиотеку недалеко от дома в родном городе в детстве прочитала практически полностью. Библиотекари по дружбе даже из читального зала мне книги давали домой. Возможно, что в детстве литература была для меня лучшей частью моей жизни. Чтение книг казалось счастьем, возможностью пережить множество судеб. До сих пор считаю, что чистая, светлая художественная литература – один из лучших воспитателей для ребёнка. Помню, иду по улице и сочиняю, придумываю, фантазирую. Остальное дело техники!

А сказки вам в детстве рассказывали?
Конечно. Мне повезло: моя мама была творческим человеком. Она любила литературу, мне маленькой даже пересказывала сюжеты своих любимых произведений. В юности она была запевалой, сочиняла частушки. Прекрасно пела, помнила множество песен и романсов, у неё был хороший голос и абсолютный слух. Даже когда мы просто чистили картошку, мама в это время пела. Сказки она не только рассказывала народные, но и сочиняла их для меня сама. В её сказках мир оживал. Всё, что нас окружало, природа, вещи, звери, птицы, насекомые, становилось живым. И всегда добро побеждало зло!
Мама была родом из деревни под Таганрогом, до семи лет я постоянно жила там у бабушки. Семья была православная, родные оставались глубоко верующими людьми и в советское время. Бабушка не убирала иконы из красного угла, всегда горела лампада. Православная семья – это дар. Родные мне дали органичное восприятие мира, без неофитских сомнений и начального беспокойного выбора, вера в Бога – это в молекулах каждой моей клеточки. Плюс вокруг меня был «нормальный» народный мир, в котором люди трудились, не использовали матерные «чёрные» слова, не напивались. За столами в праздники пели народные песни, я помню «натуральную» барыню с выходом из-за печки, которую они танцевали, и россыпи частушек, и баянистов-виртуозов, без которых не проходил ни один праздник.

Сказки мне тоже бабушки, тёти, мама рассказывали «семейные», которые переходили от поколения к поколению.

Сказки мне тоже бабушки, тёти, мама рассказывали «семейные», которые переходили от поколения к поколению. Поэтому народное – это для меня родное. Иногда понимаю, что у современных писателей или режиссёров проблемы именно с восприятием народа. Кажется, они живут в нашей стране и выросли тут, а народа боятся – непонятный он для них, чужой, страшный. Попади они в настоящую деревню, охватил бы их ужас. А ведь хороших людей в нашей милой глубинке много. Они самые лучшие, чистое золото, а доброта такая встречается – сердце тает. Если народа нашего не знать, не понимать, так вся литература у писателя будет вторичной. Чтобы писать по-русски нужно народ наш любить.

Получается, со школьных лет вы уже были верующим человеком. А не возникало каких-либо трудностей, связанных с этим? Например, в общении с одноклассниками, учителями…

Нет, у меня не было проблем с одноклассниками. Среди друзей были ребята из верующих семей. Остальные сверстники относились к вере безразлично, не обращали внимания, если видели у нас в доме иконы. А вот мамины вкусные куличи на Пасху все ели с удовольствием. Маме всегда было жалко неверующих соседей и моих друзей. Она говорила, как же обидно, что они главный праздник не отмечают. Поэтому пекла много куличей и угощала ими всех. Соседки из нашего пятиэтажного дома перед Пасхой говорили, что весь дом пахнет ванилью, это Нина куличи печёт, будет всех угощать. В школе и с учителями мне везло, не помню ни одного случая, когда бы они вообще говорили о религии, тогда ведь верующих принято было ругать, стыдить. Однако к 70-м годам, когда я училась в школе, атеистический пыл у властей немного прошёл. В Таганроге вновь открыли православный храм.

У каждого города есть своя неповторимая атмосфера. Каким видится Вам Таганрог?
Конечно, я очень люблю свой родной город, многое делает Таганрог неповторимым и уникальным. Если же говорить о том, с каким городом его можно сравнить, то, думаю, что с Одессой. Потому что Таганрог – это тоже южный, взрывной, неповторимый сплав культур разных народов. Русские, греки, украинцы, итальянцы, евреи, бельгийцы, немцы и т.д. создавали наш город. Скажем, Гарибальди три года жил в Таганроге пред тем, как вернулся в Италию. Металлургический завод построили бельгийцы. Купцы – это были в основном греки. В городе до сих пор есть Греческая улица, Итальянский переулок, Украинский переулок.
Имена очень многих известных людей нашей страны связаны с Таганрогом. Во-первых, это, конечно, семья Чеховых. И не только сам Антон Павлович, но и его талантливые братья. Во-вторых, Чайковский, в Таганроге жил его брат, и великий композитор часто гостил у него и работал, сохранился дом, в котором жил брат Чайковского. Здесь родился основатель известной цирковой династии – Дуров, в городе есть музей, посвящённый ему. Фаина Раневская. Недавно открыт музей в доме, в котором она росла. Есть и особый духовный покровитель города – святой блаженный старец Павел Таганрожский, мощи которого покоятся в местном Никольском храме, сохранилась и келья, где он жил, её можно посетить. К старцу Павлу приезжал в гости святой Иоанн Кронштадтский, собеседник (друг) блаженного. Он освятил колодец во дворе дома, где жил старец, и сейчас колодец сохранился, можно попить из него воды.

Как вы понимаете, свой родной город я люблю, в нём по-прежнему живут мои близкие, и у меня в Таганроге много друзей. Стараюсь приезжать не только в гости. В начале 2020 года мы, с Таганрогским благочинием, провели литературный конкурс «Рождественское чудо» имени святого блаженного Павла Таганрожского, я возглавляла жюри, замечательный получился конкурс.

В келье Павла Таганрожского

Чем запомнился конкурс? Какие темы прозвучали особенно ярко?

Конкурс святочного рассказа «Рождественское чудо» проводился для детей и юношества, и позволил ребятам прикоснуться к великой теме Рождества Христова. Когда члены жюри знакомились с поступившими работами, то понимали, сколько радости душевной вложили конкурсанты в свои рассказы. Чудо в Рождество, помощь ангелов, важность в нашем мире доброты, вера в милость Господа, которая может помочь победить любое зло – это стало главной темой у многих авторов. Работы победителей просто замечательные, они были опубликованы в нескольких газетах и журналах на юге России и в Москве. А победителей не просто было определить. Знаете, тема Рождества Христова – это святая для верующего человека тема. И как председатель жюри я боялась, что кто-то из детей может отнестись к ней несерьёзно. Однако не поступило ни одной откровенно слабой работы или провокационной, каждый рассказ оказался полным любви и веры. Очень рада, что удалось такой конкурс провести, в этом, конечно, главная заслуга Таганрогского благочиния.

А еще вы закончили Литературный институт им. Горького… Почему это важно?

Литературный институт вспоминаю с любовью и благодарностью. Искренне убеждена, что писательство, как всякое ремесло, требует не только таланта, но и профессиональной базы, фундаментальных знаний. Литературное творчество подобно «айсбергу». На поверхности произведения, романы, повести, рассказы, а в глубине огромная глыба знаний и накопленного опыта.

Получить широчайшие знания в области культуры, изучить тонкости работы со словом, иметь возможность использовать советы и наставления мастеров – это всё даёт Литературный институт. С особой благодарностью вспоминаю своих преподавателей. Общение с ними было великолепной школой.

Прозе училась у Орлова Владимира Викторовича, автора знаменитого романа «Альтист Данилов». Владимир Викторович был человеком энциклопедически образованным. Не помню ни одного вопроса о литературе, на который он не смог бы дать ответ. К нам ученикам мастер относился бережно и личность каждого уважал. И помогал, когда было нужно. Однажды в журнале у меня готовился к публикации рассказ. Владимир Викторович попросил меня остаться после занятий, и часа два мы обсуждали с ним каждое слово в рассказе. Один такой мастер-класс на всю жизнь научил меня большему, чем собственные попытки отредактировать текст в течение многих дней.

В Литературном институте нас учили замечательные преподаватели, ведущие специалисты лучших вузов Москвы, историки, архивисты, литературоведы, культурологи, каждый из них был, как бриллиант. И на каком бы ты направлении не занимался, имел возможность прийти на семинар любого мастера. Мы, прозаики, посещали семинары поэтов, драматургов, литературных критиков, а они наши занятия.

Учителем, наставником, примером в жизни именно в годы учёбы в литературном институте стал для меня Борис Николаевич Тарасов, православный философ, автор многих книг, настоящий мыслитель. Когда о православной художественной литературе и заикаться не приходилось, поддержка и понимание Бориса Николаевича, глубоко верующего человека, значила для меня необыкновенно много, и сейчас обращаюсь к нему за советами.
Литературный институт – замечательное место, вспоминаю его с ностальгией. Искренне убеждена, чтобы в наше время стать профессионалом нужно получить профильное образование, рада, что мне посчастливилось окончить Московский литературный институт им. А.М.Горького.

Вы были членом жюри конкурса «Дом Романовых – судьба России» и куратором направления «Где правда?». Какую правду, на ваш взгляд, должны понять современники про царскую семью?

Святая царская семья – моя любовь и боль. Над первой книгой о царской семье я начала работать в начале 2000-х и писала её семь лет. С трудом находила материалы, ездила в Царское село и Ливадию, помогали музейщики, библиотекари. Потом было участие в работе над созданием документального фильма о царственных страстотерпцах, затем спектакля, написала я литературный сценарий, по которому создана литературно-музыкальная композиция «Восхождение», её исполнили в концертном зале Чайковского в день 100-летия гибели царской семьи – 17 июля 2018 года. Много всего сделано. Говорю об этом, чтобы объяснить – мои слова основаны на двух десятилетиях жизни «рядом с царской семьёй», на подробных исследованиях документов – дневников, писем, мемуаров уцелевших близких, материалов уголовного дела и т.д.
Правда в том, что 70 лет царскую семью очерняли, не просто расстреляли, но и оболгали. Это были чистые, светлые, верующие люди, которые до глубины своих сердец любили Россию. Вот если эту правду примут наши современники, и в этом останется хоть капля моего труда, буду считать, что не зря прошли годы работы.

Правда в том, что 70 лет царскую семью очерняли, не просто расстреляли, но и оболгали.

Поделитесь, пожалуйста, как вам приходят замыслы книг? Например, про Сергия Радонежского или Ксению Петербургскую уже есть жития святых. Но, получается, этого недостаточно?
Старцы говорят, что цель жизни христианина – это святость. Трудно это утверждение понять, ещё труднее прочувствовать. Жизнь каждого святого человека – это надежда для нас ныне живущих поверить в то, что в обычной земной жизни, сложной, греховной, полной страданий, можно стать святым. Наши преподобные все жили в такие же трудные времена, как и мы с вами, чаще гораздо более страшные, чем те, которые выпали нам.

Татары, чума, голод, разорённая страна, войны между князьями, а в России появляется такой светильник как святой Сергий Радонежский. Войны, смуты, Россию отовсюду теснят, а у нас святая Ксения Петербуржкая, с её любовью к людям на все века.
Художественная литература – она «как волшебное увеличительное стекло» позволяет нам приблизиться к событиям, которые описаны в повести, и увидеть их будто собственными глазами. Это вызывает ощущение сопричастности. Знаете, когда в журнале «Москва» была напечатана моя повесть о Серафиме Саровском, то я получила письмо от двух братьев, 18 и 19 лет. Они писали, что видели по телевизору икону Серафима Саровского, но не могла бы я им честно ответить, как на духу: он правда был таким хорошим?

Жития святых – это особый строгий жанр. Читаю их с благоговением. Но это «твёрдая пища», а для детей, молодёжи, людей, которые совсем ничего не знают о православии, художественная православная литература может оказаться большим подспорьем на пути к храму.
И вот что интересно, для меня было открытием, когда я узнала, что мои повести о святых изучают в некоторых семинариях. Спросила преподавателя: почему, это же художественные произведения? Он ответил: разные люди приходят, для некоторых в самый раз.

Золотой Витязь

Какую главную мысль вам хотелось бы донести читателям? (Если ее возможно выразить…)

Хочется, чтобы художественная духовная литература перестала быть чем-то «экзотическим», и как вера становится частью жизни общества, так и книги о святых, о жизни верующих людей, о священниках и монашествующих нашли место в сердцах читателей.

Случались ли в вашей жизни чудеса? Вот, например, вы пишите, – а герои произведения начинают влиять на ваши жизненные обстоятельства…

Чудеса случаются постоянно. Иконы святых, о которых писала, или имеющие к ним отношение начинали мироточить. Много было трудностей, когда писала о царской семье, но помощь приходила непонятно откуда. Появлялись люди, которые должны были уехать, в закрытый дворец меня вдруг приглашали войти, знакомили с музейщиками, дарили книги незнакомые люди и т.д. Практически всегда, когда пишешь о святых с любовью, чувствуешь их помощь, они рядом с тобой.

Вы издаете журнал «Эхо Бога». Какие литературные тенденции вы наблюдаете сегодня?

В журнале-библиотеке современной духовной литературы «Эхо Бога» мы собираем стихи и рассказы, которые посвящены духовной жизни наших современников. Наши авторы – люди верующие. Они самые разные по возрасту: дети и взрослые. У них разное образование и жизненный уклад. Но все они – православные. Среди наших авторов есть архиереи, приходские священники, монашествующие, простые прихожане и люди, которые только стоят на пороге храма. Живут они в России, в славянских странах и по всему миру.

Для меня главная литературная тенденция нашего времени – это рождение духовной художественной литературы. Ради того, чтобы поддержать её, помочь ей стать на ноги, показать верующим авторам, что они не одиноки, познакомить с их творчеством читателей журнал и создавался.

Для меня главная литературная тенденция нашего времени – это рождение духовной художественной литературы.

А еще вы работаете как журналист. На одном вечере вы сказали, что статьи «посвящены темам духовности в нашем мире, русской истории, философии, психологии…» Но ведь духовность может быть и со знаком минус? Как здесь распознать и не ошибиться…

Мне кажется, что духовность не может быть со знаком минус. Конечно, русские философы много копий сломали, обсуждая, что такое «духовность», «духовный», написаны об этом не только статьи, но и книги, мнений много и разных. Лично мне близко понятие именно христианской духовности.

Возможно ли в художественном произведении изобразить идеального героя?

Практически, я тот литератор, которому интересен именно идеальный герой. Наши святые – они и есть идеальные герои нашей истории. Они для нас примеры, ими можно восхищаться, им подражать.

Награждение в Храме Христа Спасителя — конкурс Издательского совета — рукопись о новомучениках

Ирина Николаевна, вы пишите и пьесы. Сюжеты связаны с войной на Донбассе… Расскажите подробнее.

Знаете, не принимает душа того, что вот совсем недалеко от нас идёт война, гибнут люди, хоронят невинных детей, молодые парни становятся инвалидами. Вот я отвечаю на ваши вопросы, а кто-то в это время истекает кровью, кричит по-русски: «Мамочка!» Как такое можно не замечать? Это трагедия. Мы так хорошо понимаем боль ушедших войн, и это правильно. Но человеческая кровь та же, горе такое же. Люди в Донбассе годами живут «на линии огня», под обстрелами.
Решение написать о Донбассе не было осознанным, наверное, накапливалось годами, а потом вылилось на страницы. Как я, литератор, могу рассказать об этой беде? Только написать о ней.

Решение написать о Донбассе не было осознанным, наверное, накапливалось годами, а потом вылилось на страницы.

Например, в пьесе «Миллион алых раз» одна из героинь – преподаватель «Института иностранных языков» в Горловке. Как появились такие образы? Вы собирали материалы и свидетельства, или же наблюдали истории лично?

Какое-то время, после окончания института, мы с мужем жили на его родине, в Донецке. Когда называют районы или улицы, которые обстреляли или там были ранены люди, для меня это не абстрактные места. Это улицы, по которым я ходила с коляской, в ней спала моя новорожденная дочь, на других улицах или бульварах жили друзья или коллеги, где-то родственники мужа. Конечно, есть в пьесе литературные герои, с прототипами которых я не знакома лично. Однако большинство персонажей – близкие для меня люди, и это страшно вдвойне.

Какие книги вы рекомендовали бы прочитать тем, кто хочет глубже соприкоснуться с чем-то настоящим и одухотворенным? Есть ли у вас любимые писатели?

Знаете, в каждом книжном магазине есть самая дальняя полка в последнем зале – там стоят книги православной художественной литературы. Увы, даже в специализированных православных книжных магазинах художественные книги находятся именно в самом дальнем углу, это проверено, и не только мной. И на этой полке, как правило, стоит немного книг. Можно спокойно брать любую. Вам будет интересно её читать, поверьте. То, что произошло с книгой митрополита Тихона «Несвятые святые», можно назвать чудом. Книгу прочитали десятки миллионов людей в нашей стране, она переведена на иностранные языки. Это замечательно! Хотя автор не получил за неё ни одной литературной награды или премии. Литературная общественность сделала вид, что её не заметила. И в большинстве светских книжных магазинов даже эта прекрасная и известная книга стоит на последней полке. Так что пока могу сказать, что люблю русскую классическую литературу и всем её советую читать. А мы, современные писатели, старающиеся создавать «одухотворённые» книги пока в дороге к массовому читателю. Хотя читатель у нас, современных православных прозаиков, есть, тираж моей последней книги «Матронушка» разошёлся за четыре месяца.

Сейчас нередко говорят, что читать из современной литературы – нечего. Полная деградация и по форме, и по содержанию. Можно ли с этим согласиться?

Нет. Нельзя. Вал книжной продукции накрывает и хоронит под собой неброские, неразвлекательные, серьёзные книги. Но это не значит, что их нет. Увы, сейчас общество чаще всего обращает внимание на людей, которые громче всех кричат или вызывающе выглядят. Они становятся «героями дня». А мудрые мыслители не будут кричать, взбивать вокруг себя пену, глубина рождает покой и созерцание. В наше суетливое время замечают то, что создаёт больше шума. Так и с книгами. Замысловатый детектив и томный любовный роман в блестящих обложках выигрывают у прозы, над которой нужно думать. Но, повторюсь, это вовсе не значит, что такой прозы нет.

А есть у вас какие-либо увлечения, хобби? Например, вышивать гладью или собирать фарфоровые чашки… Выращивать на окне цветы или дрессировать в ванне зеленого крокодила…?

Всё перечисленное Вами соблазнительно, вплоть до крокодила. Мне нравится жить. Всё светлое в мире мне нравится. Люблю музыку, театр, оперу, балет, живопись. Люблю путешествовать, музеи – это моё хобби. Обожаю готовить. С удовольствием вожусь в саду и огороде. Из цветов предпочитаю выращивать розы. А коллекции – фарфор, тарелочки из разных городов, из разных стран. Этот мир необычайно интересен, Бог создал его прекрасным.

Говорят, что за свою жизнь человек должен успеть сделать три дела: посадить дерево, построить дом и вырастить ребенка. А что должен успеть писатель?

Как у человека у меня всё, слава Богу, в порядке: дом построили, деревьев посадили немало, дочь вырастили. А вот как литератор могу сказать только о себе, о других не знаю. Надеюсь дожить до того момента, когда художественная духовная литература будет стоять на главных полках в книжных магазинах.

Биографическая справка:
Ирина Ордынская – прозаик, драматург, сценарист, публицист, член Союза писателей России и Союза журналистов России. Выпускница Литературного института им. А.М. Горького.
Создатель и главный редактор журнала-библиотеки современной духовной литературы «Эхо Бога».
Автор восьми книг прозы («Повести и рассказы», «Ангельский чин», «Святая блаженная Ксения Петербургская», «Отречение», «Игумен Сергий», «Святой Иерусалим», «Матронушка», «Монахини») и четырёх пьес («Блаженная», «Игумен Сергий», «Чат в поднебесной сети», «Миллион роз»).

Автор сценария литературно-музыкальной композиции «Восхожденiе» к 100-летию со дня гибели Царской семьи, премьера состоялась 17 июля 2018 года в Москве в концертном зале им. Чайковского.
Победитель двух международных конкурсов драмы: «Историческая драма» (2017) и «Время драмы» (2019). Книга «Отречение» о Царской семье была использована театром «Благозвучие» (Калуга) при создании спектакля «Последние Романовы». Принимала участие в создании документального фильма Елены Николаевны Чавчавадзе «Новомученики».
Основные литературные награды: награждена Бронзовым Витязем Международного литературного форума «Золотой Витязь» (2014) и Золотым Витязем (2017), победитель Международного конкурса «Историческая драма»; награждена специальным призом Издательского совета Русской Православной Церкви «Дорога к Храму»; победитель Международного литературного форума «Славянская лира» (Белоруссия); Золотая медаль – победитель Международного литературного конкурса «Лучшая книга года 2015» (Германия), дипломант Всероссийской историко-литературной премии имени Александра Невского (2019), лауреат конкурса Издательского совета Русской Православной Церкви. «Новомученики и исповедники церкви русской» (2019), победитель Международного конкурса «Время драмы» (2019), лауреат Международного конкурса «Автора – на сцену!» и др.

Анастасия Чернова

Анастасия родилась в Москве