НА ЗАКАТЕ

2 августа исполнилось

80 лет со дня рождения писателя Руслана Дериглазова 

Представляем серию публикаций, посвященных памяти писателя (1945 — 2018 г.) 

Стихи в университетский сборник «ОСТАНОВИТЬСЯ НЕЛЬЗЯ»

*   *   *

Пространство ли падало в ноги;

к ночи сводило уста

отблеском старой тревоги,

песенкою дрозда.

 

Время текло сквозь пальцы

и не касаясь листа,

вдруг обрывалось скитальцем —

может быть, ради Христа.

 

ВЕШНИЕ ВОДЫ

 

Плотина стонала, напор вынося

бешеных вешних вод.

То ли стонала, пощады прося,

то ли наоборот —

большего натиска надобно ей,

чтобы — сверх всяких сил,

чтобы — чрез верх и поверх полей

и до крайних закраин Руси:

заполонить, захлестнуть и — вскачь,

 пыльным простором давясь,

с рыка и рева сойти на плач,

в слезах изойти смеясь…

 

«ПОРТРЕТ  НЕЗНАКОМКИ» (неизв. худ. XIX в.?)

 

Боже, прости эти лавровишнёвые губы,

призрачный голос и глаз лучезарную стынь,

ибо не ведают… Жизни бесследную убыль             

благословляют легчайшие эти персты.

 

БЕЗ НАДЕЖДЫ

 

Самоварное чудо — надежда.

Безнадежность тому весела,

кто, лишившись пера и крыла,

не опустит пред бездною вежды,

не упомнит над бездною зла.

 

ЗИМНЯЯ ДОРОГА

 

Дороги зимней скучная морока.

И что попутчики, коль совесть одинока.

То горя обморок, то радость ненароком

да промельк солнца во мгновенье ока.

 

*   *   *

Пусть время летит, 

и сердце надсадою сводит…

Зачем суетиться

и множить потери

потерей еще и себя самого?

 

ТУПИК

Ни стихов, ни молитвы,

ни кудрей, ни седин,

ни покоя, ни битвы,

только морок один.

 

*   *   *

Я уже не в силах ничего запомнить.

Я только забываю —

и с каждым днём всё больше и больше…

И вот когда я забуду всё —

я умру.

И тогда вспомню всё.

 

ИЗ КРАТОВСКОГО ДНЕВНИКА

 

*   *   *

Дерев величье, пенье птичье,

июльский полдень сам не свой.

Венчая сна косноязычье,

трепещет воздух голубой.

*   *   *

Как голосок у птички звонок,

как он восторженно высок!

И беззащитен, как ребенок,

как жизни тонкий волосок.

*   *   *

Нет, не забудется о том,

как  мутных молний трепетанье

в пространстве сизо-грозовом

в оцепенелое сознанье

взойдёт под отдалённый гром.

*   *   *

И шум дождя, и ропот ветра,

и сон не в руку, и тоска.

До станции с полкилометра,

а электрички вой кометный

стоит у самого виска.

 

НА ЗАКАТЕ

Что за восторг стесняет грудь,

когда — замри и не забудь —

за далью в даль несет река

фламинговые облака!