Зеленое небо и теория относительности столичного живописца Александра Дронова

Каждая московская улочка таит в своем изгибе особое настроение, тихую мелодию, что напевает ветер древнего города, и тополя, точно струны, натянуты между сквером и весенними облаками.

pokrovka-333x225Так и хочется запечатлеть эти виды, их проникновенную грусть и светлую радость. Сошли последние сугробы, и тянутся вдоль домов серебристые ручьи. Во влажной дали загораются фонари… Золотистый свет, касаясь крыш, мягко растворяется среди деревьев, ветви которых напоминают кофейные разводы.

Его Величество случай
dronsan_454647-156x333В своих картинах художник Александр Дронов стремится передать ощущение старинной Москвы. Ему важно сделать не документальный снимок на память, а с помощью цвета, пятен, ритма и других художественных средств создать цельный образ города. Его творческий метод вбирает лучшие традиции школы московской живописи. Эта живопись возникает на грани сна и бытия, импрессионизма и реализма, размытости очертаний, неожиданных оттенков и предметного, осязаемого изображения… Для достижения подобного впечатления художник всегда пишет только с натуры.
«Моя идея в том, чтобы работать, не избегая случайностей, – рассказывает Александр Дронов. – Можно рисовать не только кисточкой, но и ее обратной стороной, и рукой. Нужно стараться расширить технические возможности, чтобы выразить то, что тебя удивляет и завораживает. Важно не схематично переносить подсмотренные реалии, но душевно соединиться с тем местом, которое рисуешь, почувствовать его неповторимое настроение».
Именно поэтому он ищет новые способы достижения художественной правды. Смело смешивает краски, не избегая случайных эффектов. Ничего страшного, если на еще сырую картину попадает песок с пляжа. Все, что вокруг – творческий материал, и может пригодиться. Смешение масла с акварелью помогает достичь определенного редкого цвета, эффекта, когда один цвет словно вырастает из другого.

Где гуляют москвичи

А ведь каждая картинка, – продолжает Дронов, – родилась из какого-нибудь сугроба. Иногда меня вдохновляют ухоженные московские парки. Фестивальный парк на Олимпийском проспекте раньше был заброшен. А потом его благоустроили, отреставрировали церковь Сошествия Святого Духа. Теперь здесь гуляют дети, и нарядные бабушки после воскресной службы сидят на лавочках.

sretenka-333x263
На одной из картин изображен храм Воскресения Христова в Сокольниках. А вокруг простирается замечательный парк с чудесными прудами и ровными аллеями…
Особое настроение создает храм Воскресения Словущего на Арбате.
– Это место будешь вспоминать всегда, – уверен художник. – В тюрьме и далеком изгнании подумаешь: «Все бы отдал, лишь бы пройтись по той улице!..»

В берегах жизни

На некоторых пейзажах Дронова небо обретает… зеленоватые оттенки.
– Когда-то считалось, что земля имеет форму чемодана, но затем оказалось, что она круглая, – поясняет художник. – С небом то же самое. На самом деле оно… зеленое! Если серьезно, цвета относительны. Если вся музыка звучит серьезно, строго, даже траурно, и вдруг пискнет скрипка – это будет нелепо. А если вся музыка мажорная, то и высокие скрипичные звуки воспринимаются органично. Выбор цвета также зависит от настроения пейзажа.

f_park-333x305

Сегодня у нас есть возможность взглянуть на пейзажи Москвы и проникнуться их настроением… Иногда можно задуматься: зачем вообще рисовать трамвай и эту улицу, когда и так каждый день под нашим окном стучат настоящие трамваи? Чем отличается произведение искусства от карты района? Отсутствием лишних деталей, избирательностью и связанной с этим художественностью. Александр Дронов любит приводить в пример строку из стихотворения Есенина «Мой путь»: «Жизнь входит в берега». Всего три слова, но образ ясен. Уже не нужно писать о том, что лето закончилось, уже холодает и комаров стало меньше. Лишними будут слова и о том, какая была жизнь, честная или лукавая, и зачем это она входит в берега. Так всего тремя словами, точно красками, рисуется образ и создается настроение.

Анастасия Чернова,

Опубликовано в газете «Православная Москва»